Лев Иванович Брусницын
1784–1857
Первооткрыватель российского россыпного золота

Погорелов С. Человек живет, пока хранится память о нем

Сыновья первооткрывателя надеялись, что «капиталы, возрождения которых он был виновником, дадут процент на  сооружение памятника и ему»

Историк и археолог Сергей Николаевич Погорелов возвращает из небытия забытую историю. В последние годы он много занимался Львом Ивановичем Брусницыным. Предлагаем вниманию читателей материал ученого, посвященный первооткрывателю россыпного золота.

В двенадцать лет он стал промывальщиком на Екатеринбургских золотых приисках. В 1807-1808 годах Лев Брусницын уже работал смотрителем (бригадиром) за рабочими людьми на золотопромывательных фабриках, а через четыре года на Уфалейских заводах открыл новые золотосодержащие прииски. В 1814-ом в должности смотрителя всех золотых производств впервые в Российской империи «...открылъ золотосодержащие горные пески, до того времени ещё не известные...»

Так Лев Иванович стал первооткрывателем новых, доселе не известных промышленных залежей золотоносных пластов в глубине древнейших долин рек, тысячелетиями размывающих коренные горные породы и, как природная промывальня, собирающих на своём дне уже отмытое россыпное золото.

В 1822 году Л. Брусницын по распоряжению Главного горного начальника проводил испытания новых устройств для промывки золота из руд и песков, а при Екатеринбургском Монетном дворе ставил опыты по извлечению золота из шлаков меди. За разные заслуги, в том числе по добыче золотого песка, первооткрывателя премировали деньгами. За «отличную и усердную» службу» он «...имеет серебряную медаль для ношения на шее, Всемилостивийше пожалованную ему по положению Комитета Горного Министерства, Высочайше утверждённому 5 числа апреля 1832 г.»

Лев Иванович продолжал работать до 1845 года, когда вышел в отставку по состоянию здоровья. Последний отрезок его жизни прошёл в Екатеринбурге. Умер в 1857 году и был погребён на Ивановском кладбище.

Небольшие денежные награды и скромная серебряная медаль, маленький очередной чин, а по смерти «странный памятник» на его могиле, и это в середине XIX века - времени расцвета в добыче золота, времени золотых лихорадок...

Человека, заложившего основу золотой революции, не поняли, не поняли и какой размах и объём даст его открытие и первые технические разработки. Забыли о нём, а через 50 лет, когда предприниматели лихорадочно набивали свои карманы и закрома родины золотом, горняк ушёл из жизни. Показательны слова автора некролога, опубликованного в «Санкт-Петербургских ведомостях»: «...которые разумно воспользовались его открытием, и надеемся, что со временем имя Брусницына займёт почётное место в истории нашей промышленности, и капиталы, возрождения которых он был виновником, дадут процент на сооружение памятника и ему». В Советском Союзе не обратили внимания на место его погребения, мало того, в годы борьбы с религией и классовыми врагами верхнюю часть памятника снесли. В 1940-1950-е годы зарыли над Львом и его сыном Иваном Брусницыными новых покойных, при этом сбили часть опорной плиты их памятника, сломали гранитные плиты перекрытия кирпичного склепа И. Брусницына. Эти перекопки и поломки привели к тому, что основа - сохранившийся прямоугольный монолит с надписями - провалилась в землю, покосилась. Со временем место завалили мусором (сейчас памятник выпрямлен, укреплено основание, создана временная клумба из дикого камня). Кстати, могила Л. Брусницына находится невдалеке от алтаря Иоанно-Предтеченской церкви, основанной в 1846 году.

Наверное, беспокойство одного из сыновей о памятнике на могиле отца было связано с тем, что сам он не смог это сделать. Первым умер младший сын Льва Ивановича, надо думать, особо любимый, как это бывает с младшими в семье (позже родился ещё один, но умер в младенчестве). Сначала над их могилами не один год стояли деревянные кресты. Затем удалось заказать прямоугольный блок из шабровского серого мрамора для одного общего памятника, но для нанесения на него прощальных надписей и на опорную плиту-фундамент средств уже не хватило. Поэтому сделали только гравировку: с северной стороны: «Иванъ Львовичъ/ Брусницынъ/ Скон.: 1855 году мая 25 дня/ на 27-мъ году отъ рождения», с южной: «Левъ Ивановичъ/ Брусницынъ/ Скон.: 1857 году января 15 дня/ на 73-мъ году отъ рождения». Фас и анфас пусты.

Массивный памятник более двух метров высоты и до метра ширины снизу и сверху установили на плитке чуть шире основания, она изготовлена из рыхлого крупнозернистого гранита толщиной всего пять сантиметров! Памятник раскололся, наверное, сразу, но поскольку был установлен на подушку из гранитного гравия в 20 см, то не расползся. Кроме того, его, судя по всему, устанавливали люди, которые не знали, под каким крестом кто лежит, они были настолько беспечны, что установили памятник не по канонам - не в ногах погребённых и не между двумя могилами, а посередине, над Львом Ивановичем. И это не всё: под надписью «Лев» оказался Иван, а под Иваном - Лев. Не много ли «особенностей» для одного объекта?

Историко-археологические и другие научно-исследовательские работы по изучению памятника и захоронения Л.И. Брусницына, расположенного на ещё действующем некрополе, явились первыми подобными работами в Екатеринбурге (как и по ротонде на городском кладбище Берёзовского), Свердловской области и, возможно, на Урале. Были получены разрешения у властных структур, Спецкомбината, Екатеринбургской Епархии и других организаций, но главное - нашли прямого потомка Льва Ивановича - пра- пра-правнучку Ольгу Толмачёву. Она дала главное согласие на эксгумацию и перенос могилы в Берёзовский. Это решение можно только приветствовать ещё и потому, что в современном Екатеринбурге господствует варварство и вандализм по отношению к погребениям известнейших, заслуженных и уважаемых в прошлом людей.

Приступая к работам, я мог ожидать и отрицательного результата, ведь целью научных исследований было не только определение состояния памятника, причины его проваливания, выявление его особенностей и так далее, но и попытка обнаружения останков Льва Брусницына. Но очень часто останки исчезают полностью. Изначально возникла почти нереальная идея - восстановить в нашем регионе облик исторической личности, названной «Колумбом Российского россыпного золота» (кстати, может и в этом скрытый смысл - открыл, да не назвали). Однако если не будет останков, то не будет и лица.

Нам повезло - Брусницын помог тем, что сохранился. Удачей стало и то, что нашёлся в институте проблем освоения Севера СО РАН специалист по скульптурной реконструкции лица: Е. Алексеева великолепно справилась с задачей. И, конечно, повезло в том, что на нашем пути встретились энтузиасты - предприниматели Лобановы, взявшиеся за восстановление имени Льва Брусницына. Будем надеяться, что мечта сына Льва Ивановича свершится.

И ещё. В начале 2012 года в Екатеринбурге прошла международная конференция, затронувшая тему горных богатств Урала, перспективности развития геологического и промышленного туризма, вопросы сохранения историко-архитектурных и природных памятников. Красной линией конференции была личность Л.И. Брусницына. Участники встречи с удовольствием слушали доклады не только российских, но и зарубежных (из пяти стран Европы) профессоров, порадовались их достижениям в сфере сохранения и использования исторических объектов - мельниц, заводов, рудников. На конференцию из Санкт-Петербурга приехала пра-пра- правнучка Л.И. Брусницына, О. Толмачёва, которая привезла семейные фотографии, в том числе неизвестный снимок старшего сына Льва Ивановича, Константина. С него смотрел... сам Брусницын, настолько потомок был похож на отца! Старое фото и скульптура, выполненная Еленой Алексеевой со слепка черепа, были почти идентичны...

// Березовский рабочий. – 2012. – 29 марта. – С. 9