Лев Иванович Брусницын
1784–1857
Первооткрыватель российского россыпного золота

А. А. Локерман Лев Иванович Брусницын. 1784-1857

«Новые устройства»

Архивные документы показывают, что год за годом в летние месяцы Брусницын находился в командировках «для показания лучших способов вымывки золота из песков» на казенных и частных приисках, а их в 1825 г. уже было более 200 на восточном и западном склонах хребта, от Орска на юге до Вогульского Камня на севере. Отмечены в аттестате ходатайства местного начальства Гороблагодатских, Верхнетурьинского и других заводов о «приличной награде» Брусницыну за улучшения, внесенные им «в существующее устройство приисков».

Брусницын успевал не только учить, но и сам проводил поисковые работы и за открытие новых россыпей с 1825 по 1835 г. 6 раз получал денежные премии в общей сумме около 2000 руб. и, наконец, был повышен в штейгеры, «со старшинством со дня производства в обер-похштейгеры». Вскоре после этого он был командирован в Сибирь и связи с тем, что и там возникли очаги «золотой лихорадки».

Первое время открытые россыпи воспринимались как нечто присущее только Уралу. Лишь в 1824 г. по инициативе Соймонова горный департамент распорядился искать везде н разослал инструкцию, подготовленную комиссией.

Частные лица быстрее, чем казенные, проявили расторопность. Об этом можно судить по значительно возросшему в начале 1820-х годов количеству заявок. Золото нашли у озера Селигер, близ Оки у Мурома, на Клязьме у Гороховца, возле Андреанополя на Западной Двине и т. д. Все эти россыпи были приурочены к ледниковым отложениям или наносам над залежами железного колчедана и «по убожеству золотом» практического значения не имели, по открытие их показывает, что брусницынский шлиховой метод поисков осваивался успешно.

В следующем десятилетии бедные россыпи обнаружили на Волыни, в Херсонщине, Донбассе, а затем и на Кавказе. Последовательность открытий отображает миграцию людей и навыков все дальше на запад от Урала. Аналогично, но с иными результатами перемещалась волна открытий на восток.

Министр Канкрин, проиграв борьбу с Аракчеевым в отношении Урала, добился послаблений для Сибири, там это не задевало интересы помещиков - огромные просторы были ничьи. Поэтому право поисков и разработки россыпей авансом, еще до их открытия, предоставили всем «лицам вольного состояния», кто мог это право оплатить.

Первая в Сибири россыпь на восточном склоне Кузнецкого Алатау была зарегистрирована в 1827 г. Вслед за этим в Кузнецкой котловине и на Салаирском кряже, между Барнаулом и Томском, в короткий срок выявили много россыпей. В 1820 г. вспыхнули новые очаги «золотой лихорадки» на берегах Енисея, у Минусинска, Красноярска, а затем и в бассейнах Ангары, Большого Пита, Подкаменной Тунгуски. Открытие россыпей в Забайкалье началось в 1838 г., а спустя пять лет загремела слава Ленского золотоносного района. Вскоре И. П. Амосов, сын великого металлурга, выявил первую россыпь в верховьях Амура, а оттуда «золотая лихорадка» распространилась по всему Приморью и даже на острова Аскольда, Путятина.

Известно, что в 1837-1838 гг. Брусницын был командирован в Сибирь для помощи в организации нового дела (районы его работы не установлены). За короткий срок на Урале н в Сибири россыпей выявили так много, что «узким местом» быстро стали не поиски, а добыча. Совершенствование способов разработки россыпей и извлечения золота стало очень актуально. Западноевропейские специалисты не могли помочь в новом деле - сами видели россыпи впервые. И тут русские горняки показали себя: создали «новые устройства» - прообразы современных драг и промывальных устройств, пригодных для различных условий и масштабов работы. В блестящей плеяде уральских изобретателей оставил след и Лев Иванович Брусницын.

Золотопромывальная машина  Брусницына
Золотопромывальная машина Брусницына

Работы на россыпях показали, что приемы извлечения рудного золота здесь плохи из-за неоднородности состава и обычно высокого содержания глинистых частиц. Золотины, покрытые глиной, утрачивают свою важнейшую особенность - тяжесть - и уплывают при промывке вместе с другими минералами.

Брусницын и Мамышев первыми разработали удачные конструкции решеток для отмывки глины и ловушек на шлюзах, удерживающих золото. Но этого оказалось недостаточно там, где пески содержали много глины. Процесс пришлось разделить на две стадии: размолочную и промывочную. Механик Китаев создал машину, состоящую из двух железных цилиндров, насаженных на вертикальный вал и приводимых в движение водяным колесом. В верхний, размолочный цилиндр загружали материал россыпи. Чугунные пальцы, насаженные на вал, его перемешивали, измельчали и отмывали глину. Мелкая фракция проваливалась в нижний, мутильный цилиндр, там продолжалось перемешивание, тяжелые частицы оседали на дно.

В дальнейшем было создано много конструкций таких машин (Черепанова, Агте, Кокшарова и др.), все они предназначались для стационарных работ. Между тем велика была потребность в более легких, передвижных промывальных устройствах. Эту задачу лучше других удалось в 1836 г. решить JI. И. Брусницыну. Его «промывальная машина с ручной протиркой песков на плоском грохоте» получила очень широкое распространение. В центре плоского грохота на подшипнике вращался вертикальный коленчатый вал (вертлюг), приводимый в движение двумя рабочими с помощью тяг. Навешанные на вертлюг лапы перемещали в потоке воды песок, отмывали гальку и сбрасывали ее через боковое отверстие. Мелкий материал, прошедший сквозь грохот, вместе с водой поступал на промывальный шлюз с лопастями на горизонтальном валу - его привод тоже осуществлялся вручную.

Машина Брусницына экономнее всех других расходовала воду - поднимать ее приходилось на меньшую, чем в других машинах, высоту. Оказалась очень удачной машина Брусницына и по чистоте извлечения золота. Было приказано применять машину Брусницына на всех приисках. Она принесла большую пользу, но и в этом случае об изобретателе не вспомнили, хотя за другие, менее удачные конструкции было роздано немало наград. А Брусницын вскоре начал новые исследования, трудные и вредные для здоровья.

На протяжении многих лет в зимние месяцы он проводил опыты по извлечению золота из различных руд, откидных песков и даже из шлаков медеплавильных заводов. «Есть такая в песке пыль золота, которую обыкновенной промывкою получить невозможно. Это я замечал, когда еще был промывальщиком и при опытах на этот предмет, производимых мною во время управления Пышминским заводом». Так писал Брусницын в 1844 г. в рапорте начальнику уральских заводов, в котором он сообщил о своих опытах «получать золото через ртуть».

В те годы видные инженеры - Чадов, Варвинский, Авдеев и др. - разрабатывали способы повысить извлечение золота, применяя амальгамацию. Свой способ решения этой трудной задачи предложил Брусницын. Он поставил целью «приноровиться использовать ртуть в обыкновенных промывальных станках, дабы избегнуть особых расходов, кроме только одних незначительных поправок». Он установил на станке корытообразный железный лист, покрытый ртутью так, «чтобы вся масса песков с водой имела падение на корыто, над которым находится вал с укрепленными в нем деревянными кулаками и железными шипами, которыми при беспрерывном кругообращении вала и перемешивается песок, при том производя трение».

На многочисленных, тщательно поставленных опытах в сопоставимых условиях Брусницын доказал, что извлечение золота на станках с промывочно-амальгамационным устройством по сравнению с обычными значительно (на 30-40%) возрастает и подчеркнул: главное достоинство его конструкции - в том, что «весь проходящий песок касается ртути», при этом она захватывает мельчайшие частицы металла. Способ Брусницына получил применение, особенно при повторной промывке отвалов.

Новая техника и неудержимый приток людей сделали свое - добыча удваивалась год от года. Россия быстро превращалась из «третьестепенной» по золоту державы в ведущую. Сенсационные сообщения об этом распространялись по всему миру, вызывая удивление и зависть.

В тот период во всех странах основой денежного обращения было серебро - значительная его примесь содержится в свинцовых, медных, сурьмяных и других рудах. По мере роста потребности в них росла и добыча серебра: с XVII по XIX в. его извлекли раз в 20 больше, чем золота. Цена на желтый металл возрастала, но добычу увеличить не удавалось ни на россыпях в дебрях Южной Америки и Азии, ни на коренных месторождениях в Европе (Силезия, Богемия, Трансильвания). Лишь открытие Брусницыным на Урале россыпей, «бывших доселе уделом благотворительнейших климатов знойных стран», как писали тогда газеты, опровергло вековую догму о том, что они «субстанция жарких стран».

Разновидности золота в природе
Разновидности золота в природе

В связи с этим в 1829 г. на Урал приехал А. Гумбольдт, высший авторитет в области естествознания. Гумбольдт слыл лучшим знатоком драгоценных металлов. Брусницын в это время находился «при опытах» и был одним из тех, кто знакомил высокого гостя со всеми достижениями. Гумбольдт признал, что прежде некритически относился к господствовавшим представлениям о происхождении россыпей, подчеркнув, что они образуются при разрушении коренных руд и солнечный свет тут ни при чем. Ученый призвал использовать русский опыт, искать россыпи повсюду, особенно «вне пределов древних цивилизаций». Наиболее перспективными Гумбольдт считал районы, в которых видел геологическое сходство с Уралом, - на первое место он поставил Калифорнию.

На Урал стали приезжать специалисты из многих стран. Особо надо отметить английского геолога Р. Мурчисона. Работая в то время в России, он выделил пермскую систему, что принесло ему мировую известность. Он очень заинтересовался россыпями и в начале 1840-х годов обратился с призывом к английскому правительству начать поиски в восточных районах Австралии, используя русский опыт. Мурчисон утверждал, что эта часть страны сходна с Уралом и «найдут там золото в изобилии, если будут его искать в наносной почве». Впоследствии его предположения подтвердились.

В 1845 г. был достигнут приметный рубеж – русское золото составило половину мировой добычи. По случайному совпадению как раз в тот год ушел в отставку Брусницын с серебряной медалью для ношения на шее.

Это было все, чем отметили заслуги Брусницына, - награда столь ничтожная, что Чупин, когда писал о Брусницыне, невольно спутал, указав, что тот получил золотую медаль.

После выхода в отставку Брусницын переселился в Екатеринбург. По словам автора некролога в «Санкт-Петербургских ведомостях», Брусницын, «которого мы знали лично как человека прямого, правдивого», после выхода в отставку еще «управлял частным прииском, но никак не согласился отступить от правильной разработки и поэтому отказался от управления». Воспоминания, написанные Брусницыным в эти годы, к сожалению, очень кратки. Открыв десятки богатых россыпей, Лев Иванович Брусницын никогда не искал богатства для себя, он вынужден был хлопотать о казенных стипендиях, чтобы дать образование своим сыновьям.

В последние годы жизни Брусницына волна открытия россыпей распространилась по всему миру. Прогноз Гумбольдта относительно Калифорнии оправдался. В 1848 г. там были открыты богатейшие россыпи и началась «золотая лихорадка», охватившая свыше миллиона людей. В быстром освоении калифорнийских россыпей немалая роль принадлежала русским специалистам - Дорошину и другим ученикам Брусницына. Вслед за этим в соответствии с предположением Мурчисона россыпи обнаружили в Австралии. Всем было ясно, что эти н многие другие открытия россыпей в различных странах – закономерное следствие уральского начала. И Брусницын в последние годы жизни имел основание радоваться развитию дела, начатого им. В январе 1857 г. он скончался. Могилу его разыскать не удалось.

Вероятно, на Урале, где добыча золота определяла так много, смерть Брусницына была событием значительным, но своей газеты Екатеринбург еще не имел. Об этом можно судить по единственному некрологу, напечатанному в столице. В нем говорилось, что Лев Иванович был «истинным благодетелем тех, кто благоразумно воспользовался его открытием, и надеемся, что со временем имя Брусницына займет почетное место в истории пашей...»