Лев Иванович Брусницын
1784–1857
Первооткрыватель российского россыпного золота

Янчурина Л. Рудоищик Лев Брусницын

«Они разошлись по домам, твердо намереваясь видеться при малейшем случае, да судьба распорядилась по-иному: Левка вступил в службу третьего генваря одна тысяча семьсот девяносто пятого от Рождества Христова, когда ему не исполнилось еще и одиннадцати. Однакож - не в простые грубен-юнги, а сразу в промывальщики, на мужицкую работу, и глупость скажет тот, что такого не бывает: коли имеешь старание и талант, то бывает еще и не такое. Разве что определили его не на сам завод, а на старую, перестраивающуюся Ключевскую фабрику, что в четырех-пяти верстах от дома, но это полбеды, добежать при желании можно, коли не хочешь в казарме ночевать».


Новая книга уральского писателя Дмитрия Криушова, презентация которой состоялась в Березовском в начале апреля, начинается с весьма символичной главы «Уроки»: отец Левки в отвальный песок бросал по две-три золотины, иногда и одну, и мальчишке надо было все их за вечер разыскать. Как-то мастеровой Иван Брусницын забыл положить золотинку, а юный старатель до первых лучей солнца все мыл, да сызнова перемывал. «Батя же ни свет ни заря сам пришел, да покаялся. А на следующий дён мы вдвоем с ним мыли. Наверное, он на том уроке нарочно пропустил частицу, а я ему на нее указал, а потом мы пироги ели», - тоном умудренного жизнью человека рассказывает Левушка новоиспеченному другу Макарке Танкову. С этим Макаркой они много чего переживут вместе - и бунт на заводе, и фартовые дни, и тяготы жизни золотоискателя.

С первых строк книги подпадаешь под её очарование. Почти физически слышишь плеск сонно протекавшего возле самых ног пацанов ручья, и шум далекого водяного колеса, и чувствуешь, как смертельно озяб на полуночном осеннем ветерке держащий в руках лоток Левка: «его пальцы тряслись от проточной ледяной воды, в которой он промывал песок, и даже сменили цвет с привычного синего на почти что черный, и только ногти да зубы, которыми упрямый парнишка закусил губу, блестели при отблесках огня». Но не только пейзажные зарисовки цепляют внимание: аромат эпохи создает язык: исконно уральские словечки («невеличек» - прозвище отроков, «отведать парочку» - попить чай) и горькие березовские частушки: «Батюшка-Питер бока нам повытер. Братцы-аводы унесли годы. А матушка-канава и вовсе доконала. Золото добываем - себе могилу копаем». Возможно, текст и стилизован, но очень умело. И даже множество сносок не особо отвлекает от чтива: специалистам и детям золотодобытчиков не надо смотреть, что такое вашгерд, верховик, крупка и кто такой Ерофей Марков. Остальным полезно взглянуть в мелкие строчки да пополнить свои знания по истории.

Кстати, на встрече с Д. Криушовым, устроенной турфирмой «Aurum», мы поинтересовались: а сам Дмитрий Иванович до конца понял метод добычи россыпного золота, и была ли необходимость нагружать роман техническими терминами?

– Мне кажется, я понимаю суть метода, открытого Львом Ивановичем, - ответствовал гость. - Что касается терминологии, то это мое убеждение: читателя надо уважать, он имеет право узнать все по теме, о которой идет речь. Поэтому объясняю технические моменты в «первом приближении».

– Какой период жизни Льва Брусницына поразил вас более всего? - еще один вопрос задали мы на пресс- конференции.

Д. Криушов задумался на пару минут, было видно, что пролистывает всю жизнь первооткрывателя, потом сказал:

– Когда он нашел со стариком Печерским первые две золотинки, и бунт в 1820 году.

Бунт на заводе, вызванный решением начальства работать в Пасху, описан сильно. Но проникаешься трагедией не столько в моменты массового истязания старателей, сколько картинкой на берегу Березовки, где Брусницын пытается залечить кровавые раны строптивого Макарки Танкова.

Многие из собравшихся тогда на встрече просто не успели прочесть книгу: она вышла в свет в начале марта тиражом три тысячи экземпляров, и в магазинах Екатеринбурга ее уже раскупили. Это при том, что три года назад, когда Криушов начинал работу, коллеги вопрошали: а кто такой Брусницын, мастеровой, но их на Урале было полно, в чем же фишка? Теперь даже при начальном знакомстве с книгой все единодушно выказывают восхищение солидным исследовательским трудом писателя: он провел около года в архивах, выбирая по крупицам все факты, связанные с жизнью и гениальным открытием Л. Брусницына. Историка ждало немало разочарований: в архивных папках встречались пустые листы, а 10 процентов сохранившихся были испорчены грибком и не читались. «Тем не менее, в «Знаках солнца» собрано материала на кандидатскую», - не без гордости отметил автор.

А все началось три года назад, когда предприниматели Лобановы, задавшиеся благородной целью восстановить историческую справедливость и вернуть потомкам имя Льва Брусницына, предложили написать о великом земляке роман- биографию (для начала Лобановы нашли и восстановили заброшенную могилу Льва Ивановича в Екатеринбурге, потом инициировали создание его портрета и скульптуры). Такое же предложение получила Инна Гладкова, журналист и писательница, но её первоначальный оптимизм не материализовался. Д. Криушову повезло: он получил федеральный грант и смог напечатать книгу, что стоило около миллиона рублей.

Заказ был понятным: создать о «Колумбе золотых россыпей», как Брусницына назвал при встрече Гумбольд, популярное произведение, переложив документальный материал на художественную основу. И тут, конечно, автор прошел по краю ножа, недаром вышла дискуссия по поводу правомерности искажения исторических фактов в пользу художественного образа. Тамара Бортникова, наша коллега, написавшая книги о храмах Березовского и сегодня работающая над документальной повестью о Льве Брусницыне, заметила несколько «фривольностей», допущенных Дмитрием Ивановичем. Так, мать героя звали Марфой, а в книге она именуется Анастасией Петровной, родился ее сын, по версии Криушова, «стылой зимой високосного года, аккурат в Касьянов день». Но поскольку умер Брусницын 15 января в возрасте 72,5 лет, значит, он появился на свет летом! Гость на «обвинение» ответил, что использовал в качестве имени матушки Льва Ивановича имя собственной бабушки.

– Я не конкурент вам, - подытожила диалог Тамара Александровна, - поскольку пишу документальную работу и у нее несколько иные задачи. Ваша книга - художественная. Ее цель - вызвать чувства людей, эмоции, ассоциации.

А вот уже между генеральным директором рудника Ф. Набиуллиным и известным уральским скульптором К. Грюнбергом произошел жесткий спор. Константин Васильевич в очередной раз решил презентовать свой проект мемориальной стены, посвященной старателям. Фарит Минниахметович в очередной же раз попытался объяснить, что у ваятеля странное и неправильное представление о труде старателей: золотодобытчик - это не беглый каторжанин в кандалах, а романтик, который верит в фарт и безмерно счастлив, когда находится золото. Этого оппонент не хочет видеть и понять...

– А книгу обязательно прочту, - пообещал Ф. Набиуллин. - Я сам много лет занимаюсь россыпным золотом, поэтому понимаю значение открытия Брусницына: благодаря его методу поиска «песочного золота» в середине XIX века Россия выдавала на-гора половину мирового золота! Потом началась золотая лихорадка по всему миру. Жаль, сегодня месторождения дорабатываются, запасы иссякают. Но спасибо автору, что проникся жизнью старателей, не так уж много о ней написано книг.

Конечно, можно попенять Д. Криушову за некоторую небрежность и неточность, к примеру, «Во имя Аллаха», произнесенное на арабском языке, он определяет как «башкирская молитва». Его герои едут то в Березовский, то в Березовск, хотя в документах обычно фигурирует Березовский завод. Но это, как и неправильно поставленные запятые, для не читающего книг поколения - просто мелочь. Важнее, что каждый, взяв в руки «Знаки солнца», сделает свое удивительное открытие. К примеру, что Лев Брусницын не был уже таким бедным и непризнанным, как писали до этого: и зарплату получал в конце жизни достойную, и награда - серебряная медаль - оказалась большой редкостью. Печально, что время почти смыло историческое имя, и оптимистично, что энтузиасты сумели его спасти от забвения.

«И вот что странно: Лева любил и эти бескрайние леса, и вихлистые реки, жить не мог без земли-матушки, да вот только без общества людского тоже было никак невозможно, не терпел он долго одному оставаться, хотя бы один друг вблизи, да ему был непременно нужен. И потому рудоищик скучал без людей, без этого удушливо-сладковатого запаха фабричной гари и острого привкуса железной окалины, что по ветру стелилась зримо вкруг завода серым одутловатым облачком. Нет, не то, чтобы ему было тоскливо в одиночестве, просто ему было необходимо высказаться, излить порой ворох своих мыслей на собеседника, чтобы с его помощью обрести ту единственную нить, что и распутывала весь клубок, маня своей упрямой и справедливой, как Ариаднова задумка, устремлялась к искомому выходу, тем не менее исходя из него».

Маргарита Дорохина, зам. главы БГО:

– Открыла первую страницу, и уже не могла оторваться от текста. Хочется читать, чтобы погрузиться в ту далекую историческую эпоху и узнать, как тогда жили наши предки, что их волновало, как они воспитывали детей, находили свое счастье. Думаю, автор своей добротной, интересной книгой сделал главное дело своей жизни. Надеюсь, роман появится на прилавках книжных магазинов и полках библиотек: она стоит того, чтобы быть прочитанной.

// Березовский рабочий. – 2013. – 18 апреля. – С. 30