Лев Иванович Брусницын
1784–1857
Первооткрыватель российского россыпного золота

Данилевский В.В. Русское золото

Глава V
Открытие россыпного золота

19. Новый путь

Брусницын замечательно повернул на новый путь все развитие золотопромышленности, его труды немедленно дали поразительней результат.

К 1 января 1815 г. он промыл 13000 пудов золотоносных песков и получил 3 фунта 2 золотника драгоценного металла, золотник которого обошелся не дороже 2 руб. 27 3/4 коп. А в те же дни при переработке коренных золотых руд каждый золотник обходился более чем по 10 руб..

Именно в этом сила открытия Л. И. Брусницына. Он добывал на новых приисках россыпное золото, обходившееся вчетверо дешевле, чем коренное золото на рудниках, существовавших с 1745 г. Это была выдающаяся экономическая победа.

Простой русский человек, занимавший очень скромное положение, стал замечательным новатором, нашел в себе силы и мужество, чтобы путем многолетних упорных трудов опровергнуть ложные взгляды, тормозившие развитие золотого промысла.

Брусницын разбил официально признанную ошибочную теорию. Главной причиной того, что до него не сумели взять россыпное золото, было сосредоточение всего внимания на коренном металле. Все усилия направлялись на разработку коренных месторождений, которая в условиях того времени с его примитивной техникой, с разработкой только поверхностных горизонтов, не могла получить большого развития. Неверные представления привели к тому, что стали считать допустимыми поиски золота только в горах, в их недрах. Брусницын опроверг это заблуждение. Он практически доказал, что самые доступные и притом богатейшие запасы золота находятся именно там, где признано бессмысленным и даже запрещено искать этот драгоценный металл – в долинах, речных наносах.

Брусницын дал то техническое решение, только на основе которого золотопромышленность смогла вступить на новый путь. У него были предшественники и среди них такие выдающиеся специалисты, как Ярцов, Мечников, Ильман, знавшие россыпное золото, но так и не сумевшие его взять. Документы, уже рассматривавшиеся нами, показывают, что предшественники Брусницына не только знали золотоносные пески, но и переработали десятки тысяч пудов: на Миасских промыслах к 1800 г. – более 35 тысяч пудов песков, на Березовском месторождении в 1806 г. – свыше 3 тысяч пудов. Эти работы не увенчались успехом. Некоторое значение, конечно, имела недооценка пробирного искусства, неумение использовать должным образом то, что давала техника того времени для опробования россыпей на золото. Основным же было то, что на пески механически переносили приемы, разработанные для коренного золота. И Мечников, и Ильман обрабатывали пески теми же приемами, что и руду: золотоносные пески сперва толкли, а затем промывали. На толчеях превращались в пыль и песок, и галька, и самое золото. В состав массы после толчения входила пыль от гальки, происходило, как стали говорить впоследствии, «разубожение» золотоносных песков. При применявшихся тогда приемах промывки золото было трудно уловить. Брусницын устранил переработку на рудных толчеях и ввел непосредственную промывку золотоносных песков, что сразу же дало огромный эффект. Именно по этому новому пути и пошло все последующее развитие техники добычи россыпного золота.

Положив начало поискам золотоносных россыпей в долинах, речных наносах и применив правильные технические приемы, Брусницын по крайней мере вчетверо снизил издержки производства при добыче золота и открыл возможность добывать россыпное золото, которое очень долго буквально давалось в руки, но его не умели взять. Об этом говорит сам Брусницын, завершая свое правдивое повествование о том, как ему пришлось выстрадать свое замечательное открытие:

«Семьдесят лет почти добывалось на Урале жильное золото и все были закрыты песчаные россыпи: за 40 лет до открытия доводилось проходить штольну местами, по самой свите розсыпей, раскрытой мною, и встречать самый богатый пласт песков, но преследование песков оставалось почти без внимания до 1804, года. В 1804 году, за десять лет до открытия, в Березовских промыслах, было предпринято исследование песчаных россыпей, но к несчастию и тогда они не были встречены.

Вот как было и вот что произошло от двух крупинок золота».

Две крупинки россыпного золота, на которые обратил внимание Брусницын в сентябре 1814 г., быстро дали подлинно золотой урожай. Помимо добытого им в том году золота, в 1815 г. после промывки 400 000 пудов песков было получено около 1 1/2 пуда золота. В 1816 г. на Березовских промыслах добыли 5 пудов 35 фунтов россыпного золота.

Автор единственного известного нам сообщения в печати, написанного специально о жизни и труде Брусницына, справедливо сказал об этом замечательном новаторе: «Этот простой человек, как всякий согласится, был виновником одного из важнейших переворотов в промышленном мире, был причиною возрождения огромных капиталов, и в простоте сердца своего даже не подозревал этого подвига».

Через девять лет после открытия Брусницына, в 1823 г., на Урале уже действовало около 200 приисков россыпного золота. Это открытие, как показано далее, послужило основой последующего создания добычи россыпного золота на Алтае, в Сибири и в иных местах, благодаря чему Россия стала во второй четверти XIX в. крупнейшим в мире центром добычи золота.

Много труда положил Брусницын для расцвета русской золотопромышленности. Березовские прииски и золотопромывальные фабрики, Гороблагодатскпе золотые промыслы, Чусовские прииски, Невьянские золотые промыслы, прииски Сибири – это далеко не полный перечень мест, где ему пришлось совершенствовать и развивать добычу россыпного золота.

Он открыл не только первое промышленное месторождение россыпного золота, но и многие другие.

Работу по созданию и развитию новых золотых приисков он сочетал с неутомимой борьбой за техническое усовершенствование добычи россыпного золота.

В 1822 г. он производил опыты «на новых устройствах, над промывкою золота как то: из руд и песков, и – при Монетном дворе из шлаков меди посредством протолчки и промывки оных».

В 1823 г. он состоял смотрителем при 2-й части Березовских промыслов, имея в своем подчинении до 1000 человек рабочих. Он руководил золотопромывальными заводами: Пышминским в 1824 г., Ключевским в 1826 г. Под его руководством была налажена добыча золота на многих приисках и рудниках: на Нагорном и Андреевском в 1833 г., на Горнощитском в 1835 г., на Царево-Елизаветинском в 1835 и 1839 гг., на Калиновском в 1839 г. и  других.

Ему пришлось налаживать добычу золота в целых округах. В октябре 1833 г. его командировали в Гороблагодатские заводы на золотые промыслы «для показания лучших способов вымывки золота из песков». Брусницын отлично выполнил и это поручение. «По окончании сего дела» местное начальство Гороблагодатских заводов, признательное за присылку Брусницына, постановило сообщить в Екатеринбург о том, что он успешно ввел новую технику на верхнетуринских и кушвинских промыслах: «польза там осталась уже очевидна». Перед главным правлением уральских заводов возбудили ходатайство о «приличной награде» Брусницыну «за усердие и отличное его поведение».

Весь 1838 г. ему пришлось работать в далекой Сибири, налаживая добычу россыпного золота. В 1839 г., после кратковременных работ на Царево-Елизаветинском и Калиновском приисках, его командировали «в Невьянский завод для улучшения золотого производства».

Основатель новой отрасли промышленности, Брусницын вводил все новые и новые изобретения, дававшие, как показано далее (гл.  VII), исключительные результаты.

Его открытия и изобретения были непосредственным следствием производственной практики. Не успокаиваясь на достигнутом, он систематически трудился для распространения добычи россыпного золота, постоянно занимался организацией новых «промыслов. Он неустанно изыскивал новые пути для развития техники.

В 1845 г. Брусницын «вследствие просьбы его, по слабому здоровью, с разрешения г. Главного начальника горных заводов хребта Уральского уволен вовсе от службы». К этому времени в составе его семьи были: жена и две дочери.

Основатель новой отрасли русской промышленности был уволен, как самый заурядный низший служащий. Со времени производства его в обер-похштейгеры в 1814 г, и до отставки единственное «движение» его по ступеням служебной иерархии было: «Переименован обер-штейгером в 1835 году, со старшинством со дня производства в обер-пох-штейгеры». Бюрократический аппарат империи счел возможньгм за тридцать лет труда наделить его только самой низшей наградой: серебряной медалью для ношения на шее. Сообщая о последнем, составитель формуляра не преминул по правилам того времени упомянуть о Брусницыне: «В штрафах, под судом, в походах, в отставке не бывал».

15 января 1857 г. Брусницын умер.

Как указывалось, единственное и при том очень краткое сообщение специально о Брусницыне помещено в «С.-Петербургских ведомостях» в 1857 г, а кроме того, его собственная записка посмертно опубликована в Горном Журнале в 1864 г. Попутные упоминания об Л. И. Брусницыне встречались неоднократно

Контраст между тем, что дало его открытие, и тем, как «отблагодарили» за его труды, был столь разителен, что вызвал некоторую реакцию даже в феодально-крепостнической России. В «Санкт-Петербургских Ведомостях», в заметке под заголовком «Внутренняя корреспонденция. Екатеринбург» было написано: ««Кто-то из почитателей его заслуг сказал однажды чрезвычайно наивно: «Льву Ивановичу, по всей справедливости, следовало получить чин коллежского регистратора, но он не искал этого». Мы же думаем, что он сошел в могилу, если не коллежским регистратором, зато истинным благодетелем тех, которые благоразумно воспользовались его открытием, – и надеемся, что со временем имя Брусницына займет почетное место в истории нашей промышленности и капиталы, возрождения которых он был виновником, – дадут процент на сооружение памятника русским открывателям золота».

Капиталы, накопленные в царской России на основе открытий таких замечательных деятелей, как Лев Иванович Брусницын, дали колоссальный «процент». Достаточно были тысячной доли этого «процента», чтобы соорудить достойный памятник, но такой доли в царской России не нашлось. Не нашли места для Бруснипына ни в энциклопедических, ни в биографических словарях, хотя бы в порядке заметки о нем в несколько строк.

Имя уральского штейгера, открывшего широкую дорогу для развития промышленности, извлекающей золото из песков, теперь должно занять заслуженное место в истории русской промышленности.

В.В.Данилевский. Русское золото: История открытия и добычи до середины XIX века. – М.: Государственное научно-техническое издательство литературы по черной и цветной металлургии, 1959. – 380 с. – С. 108-127